"О кризисе мы узнаем первыми"

На фоне разговоров о перегреве экономики и грядущем кризисе ипотеки поневоле хочется найти какой–нибудь маяк в тумане противоречивых прогнозов. Посветит белым — рынок растет. Посветит красным — идет вниз. Кажется, "Вести Сегодня" нашла такой маяк. И смотрителя — президента ювелирной фабрики Gemmi Евгения Волошина.

Бриллианты для диктатуры капитала

— Второй–третий год подряд у всех моих коллег реализация растет как минимум на 15–20 процентов. А ювелирный рынок привязан к общим тенденциям латвийского рынка — финансового, товарного, потребительского.

— Значит, богатеем?

— Да, у людей есть деньги… Взять бриллианты. Лет 10 назад мы выпускали изделия с одним бриллиантиком 0,05 карата. Сейчас меньше 0,2 карата нет. Еще одна тенденция: впервые у нас на рынке появился спрос на золотые слитки. Банки на начальном этапе пиарились этими слитками, но продажи не получались ни у кого. А сегодня мне звонят, просят порекомендовать, где купить. Как только золото стало дорожать, сразу появился интерес вложить в него свободные деньги. И это значит, что такие деньги есть.

— Кстати, что это золото так подорожало?

— После того как качнуло доллар, выяснилось, что это не такая уж универсальная форма хранения капитала, как хотелось бы. На всю гамму металлов платино–палладиевой группы цены скакнули вверх. Как следствие — резко повысились розничные цены ювелирных изделий: 18–25 латов за грамм — без бриллиантов, еще недавно мы говорили о 10–15 латах. Конечно, это не только из–за золота — электричество в два раза подорожало, бензин, зарплаты — дефицит же рабочей силы. Но люди, повторяю, готовы платить.

— И как долго они будут готовы платить?

— Будущее мне представляется не столь радужным. Будет стагнация, а может быть, и обвал. Не только в нашем сегменте. Вообще торговля ювелирными изделиями — индикатор платежеспособности населения. Если взять потребительскую корзину — не минимальную, а "общую", то наша продукция — в самом конце списка. И приближение кризиса мы ощущаем первыми. При нехватке денег покупка бриллиантов становится неактуальной в первую очередь.

— Ничего тревожного не ощущаете?

— Пока рост, страна наводнена деньгами. Но что греха таить, это кредитные деньги. Я принимал друзей — банкиров из Москвы, походили по Юрмале, посмотрели цены. Как на Рублевке, говорят. Что Юрмала, знакомые присматривали жилье в Плявниеках — так там не в самом суперместе коттеджный домик на 180 метров — 250 тысяч латов. Полмиллиона долларов! И все вокруг куплено — банки дают кредиты всем поголовно. Но поголовного возврата не будет. Кончится это, когда наступит пик выплат по кредитам. Думаю, годик–полтора еще есть, но в любом случае мы, конечно, ощутим спад первыми.

— Выходит, участникам рынка есть смысл вам периодически позванивать с вопросом: как продажи, идут еще?

— В общем — да. Когда ювелирщики почувствуют напряжение — это первый признак беспокойства рынка, которое может превратиться в панику. Латыши стали более русскими.

По вкусам

"Иностранные золотых и серебряных дел мастера, полагая, вероятно, что в Пернове, как во всяком приморском городе, должна бойко кипеть довольная, веселая, городская жизнь, снабдили один из его магазинов своими дутыми изделиями из драгоценных металлов. Но солидные эстонцы категорически заявили, что такого легковесного товара им не надо и заставили своих мастеров лить, ковать и резать золото и серебро по своему вкусу. А вкусу этому нужно, чтобы изделия из золота и серебра более щеголяли своим весом, нежели изяществом". (Рижский вестник", 1884 г.)

— Как у нас сегодня со вкусами? Латыши и русские чем–то отличаются?

— Раньше латыши больше брали серебро, а русские — больше золото. Сейчас латыши точно так же покупают золото. Есть, конечно, возрастные тенденции, молодежь больше тянется к серебру, это логично. Но по мере роста доходов переходят на золото. Опять же раньше 585–я проба воспринималась как верхняя планка, сегодня спрашивают: а можно 750–ю?

Моду диктует и стиль одежды. Обратили внимание, что многие бизнесмены стали одеваться демократичнее, ходят без галстука? И у нас практически на ноль упал спрос на заколки для галстука и золотые запонки. Разве что иногда делаем на заказ, как подарок.

И очень заметно, что наши люди охладели к янтарю. В свое время латыши очень много его покупали. А сегодня и лотки, и серьезные фирмы, предлагающие коллекционные вещи, — все это в расчете на туристов.

Вот в Литве янтарь по–прежнему сверхпопулярен. В прошлом году мы поехали в Вильнюс на выставку с хорошей коллекцией бриллиантовых изделий — это наш конек. Выставка на 80% оказалась янтарной. Литовцы за ним в очередь выстраивались, бились, а мы пять изделий всего продали. При этом коллеги к нам подходили, уважительно руку жали, но… Такие особенности рынка.

— А кто сегодня диктует массовую моду в ювелирном бизнесе? Китайцы?

— Пока нет, хотя лет через пять это однозначно будет Китай. Лидер огранки сегодня, например, Индия, но сейчас центр огранки бриллиантов перемещается в Китай. Они приглашают огранщиков из Европы, Израиля, десятки людей осваивают профессию. И то же самое с ювелирными изделиями. Дешевая рабочая сила плюс китайский орднунг — у них же все делается на государственном уровне — это страшная сила.

— И что тогда будет с нашим производством, когда кончатся кадры советской школы? Вы как–то говорили, что новых учеников не берете — невыгодно.

— Тем не менее молодые ювелиры появляются. Это не чья–то конкретная заслуга, это за счет стремления человека к самосовершенствованию. Творческая личность может попасть в мастерскую подметальщиком, а потом присмотрится и сядет к столу.

— Невидимая рука рынка?

— Совершенно верно.

— А она выдержит натиск китайского орднунга?

— Как поставщик для больших сетей — конечно нет. У нас будет как в Америке на Золотой улице. Там через каждые три шага ювелирная фабрика, а представляет она собой трех человек, но с очень хорошим оборудованием.

— Вернемся к средневековому штучному производству?

— Да. И продавцы переориентируются — если китайцы предложат более дешевый товар, чем турки, — а они предложат, — будут брать у них. Вот что турки будут делать? У нас–то с моим партнером есть стратегический план. У нас уже 80% продукции — бриллиантовые изделия, глупо было бы наших ювелиров, неплохих профессионалов, бросать на ширпотреб. Это то, что позволяет держаться на плаву. Не всегда человеку выгодно покупать "Картье" за 30 тысяч долларов, когда ювелир сделает ему почти то же за 5 тысяч.

Такой рынок есть, даже москвичи со своими каталогами приезжают: хочу вот такое же. Я не стесняюсь это говорить, потому что крупные фирмы делают то же самое: тиражируют раскрученные кем–то модели со своими минимальными изменениями. А у небольших производителей цены на порядок ниже не потому, что мы не ценим своих ювелиров, а потому, что когда фирма вкладывает миллионы в раскрутку — их надо отбивать в цене.

Посох для патриарха и бабочка для Каргина

— Знаю, что корпоративные подарки — ваша любимая тема. Что–то новое сделали?

— Недавно попросили сделать подарок для Валерия Каргина. Какой? Он коллекционирует бабочки — так сделать золотую! Но когда ювелир принес первый вариант, я воскликнул как Станиславский: "Не верю!" Все простое очень сложно сделать. Вот взять серебряный ящик с чистой поверхностью, это сложно — в гранях, в геометрии. Чем сложнее поверхность изделия, тем легче спрятать какие–то огрехи. А тут он лепил складки бабочки, лепил — с третьего раза получилось. Зато как живая.

А последний подарок — посох для патриарха Алексия. Янтарь медового цвета, серебро, крытое золотом, палка из красного дерева. Сверху иконка Иоанна Рижского. Вручали его у трапа самолета, он и служил в Риге с этим посохом. И что приятно: вот на днях в Москве рукоположили нового епископа, мне Мельник говорит — патриарх–то с нашим посохом был. А он легкий. Я сначала подержал в руках несколько посохов нашего митрополита — Москва их делает с эмалью, а эмаль и сама тяжелая, и предполагает массивный металл. А патриарх все же в возрасте. Так мы наш посох вдвое легче сделали.

Источник: Константин ГАЙВОРОНСКИЙ, Вести сегодня

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha